# Я очень уважаю

Леонид Александрович Ашкинази

Я очень уважаю


Мотив - власть. Критериальное поведение -

совершаемый без колебаний обман партнера

по стратегической игре.


Хекхаузен X. Мотивация и деятельность.

М.: Педагогика, 1986. с. 46.


Я очень вас уважаю, ребята. Честное слово. В холод и ветер, в

дождь и снег стоите вы вдоль улицы Фрунзе, Калининского и

Кутузовского, Минского и Рублевского. И если бы ты был не на

службе, я угостил бы тебя сигаретой. Просто подошел и угостил. Не

потому, что у тебя нет, а просто - чтобы ты знал: я тебя уважаю.

И работу твою нелегкую тоже. Только вот никак не пойму, зачем

она. И, пытаясь понять, множу человеков на часы и перевожу это в

хлеб, который бы вы могли вырастить, в дома, которые вы могли бы

построить. Если бы не стояли вдоль Фрунзе, Калининского и

Кутузовского, не ездили бы вдоль Минского и Рублевского до

Царского Села и Барвихи, день и ночь проверяя трассу. Может,

дешевле обошлось бы создать специальный город? Вы простите меня,

старого бухгалтера, ребята, что я все считаю, просто я привык

так. Может, я чего-то не понимаю. Может, хотят жить большие люди

среди своего народа, среди своей Москвы, по которой рыщут за

колбасой, а то и за вермишелью, голодные приезжие. Но зачем тогда

бронированные машины? Вот и ушел последний из вас, который иногда

ходил по Калининскому проспекту пешком. Конечно, не один, но все

же... да и зачем все это? Я старый бухгалтер, я привык считать.

Сейчас осень, мокрые улицы, листопад. Вы простите меня, мне

немного грустно. Вот завтра занесет кого-то на повороте, листья

же, и в моем финотделе появится вакансия замначальника. Все

знают, кто сядет за мой стол. Он хороший работник. Только вот

Зиночка будет недовольна - он курит "Беломор", а ее стол рядом. Я

курю "Краснопресненские". Зинаиде Павловне это, наверное, было

приятно. И работа пойдет как прежде - что может измениться? У нас

ведь нет незаменимых. Да и откуда? Мы с детского сада и школы

учимся ходить строем. Воспитателям так проще. Мы множим и

складываем, зачем нам гении. Как это у Эренбурга: "для коллектива

гений - это недопустимая опечатка. А корректоры у них

образцовые". Может, кому-то они и нужны, только не нам. А раз у

нас нет незаменимых, зачем же эти машины? Я могу решить любой

вопрос, множа и складывая, что мне еще нужно? И машины, которые,

говорят, когда-нибудь нас заменят, множат и складывают. А что

делаете вы, в своих черных машинах, которые так красивы, что мне,

старому бухгалтеру, хочется взять под козырек. Вы тоже, наверное,

множите и складываете, прибавляете чехословацкие уран и серебро,

и вьетнамский вольфрам, и доходы от водки, а потом вычитаете

арабскую нефть, и чилийскую медь, и базу в Сомали, и наше

пьянство. Только вот колбасы от этого не прибавляется, и лифт у

нас третью неделю не ходит. Пьяный ведь не будет шуметь из-за

лифта - плюнет; правда, и чинить лифт пьяный не будет. Вот так

баланс и сходится. Вы меня простите, может, я чего-то не понимаю.

Мне немножко обидно, но ведь и мои подчиненные не все, что я

делаю, понимают. Может, так и надо?


Меньше понимают - меньше спрашивают, он ведь список на

квартальную подписывает, худо-бедно, а на десятку наказать может.

Лишние вопросы ведь и ему работать мешают, и всем. Без лишних

вопросов работать проще. Прибавлять и умножать. И вычитать тоже.